В ноябре прошлого года на телефон сотрудника РФЯЦ–ВНИИТФ Михаила Трофимова пришло сообщение с текстом, который получает один из десяти тысяч: «Мы из регистра доноров костного мозга. У Вас предварительно есть совпадение».

А началось все гораздо раньше – в 2021 г., когда Михаил устроился на завод № 1. Коллеги увлекли его донорством крови. «Поначалу ездил за компанию. Хорошее, нужное дело: кровь всегда востребована, а из плазмы делают лекарственные препараты. Руководство предприятия к этому всегда относятся с пониманием», – рассказывает он.

Каждый раз на станции переливания ему предлагали вступить в реестр доноров костного мозга. Не просто объяснили, а убедили: раньше костный мозг брали из тазобедренной кости под наркозом, а теперь процедура похожа на обычную сдачу крови, только дольше. К тому моменту у Михаила за плечами уже были донации, так что кровосдачу он воспринимал спокойно. Поэтому в середине 2022 г. в Челябинской областной больнице он согласился. Сдал кровь на анализ, и его данные попали в огромную базу.

А потом пришло то самое сообщение. Совпадение оказалось почти стопроцентным. Сомнений у Михаила не возникло ни разу. «От меня не убудет, а человеку помогу», – говорит он просто.

Врачи перезванивали несколько раз, проверяли твердость намерений. Говорили: в тот момент, когда он прилетит в клинику и начнется стимуляция, реципиент будет проходить химиотерапию. Его собственная кроветворная система будет уничтожена, и обратного пути не будет. Рассчитывать он сможет только на клетки донора. Цена отказа в такой ситуации – жизнь.

10 апреля Михаил улетел в Санкт-Петербург. Перелет, такси, гостиница, питание – всё оплатили. В Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете имени академика Павлова провели полное обследование, дали наставления: много гулять, хорошо есть.

Потом пять дней подряд была стимуляция. Два укола в день, утром и вечером, в плечо.Предупреждали, что могут быть побочки: ломота, температура. Но организм Михаила, привычный к спорту, отреагировал спокойно – немного «крутило» суставы, был небольшой дискомфорт, и всё. Остальное время гулял по Питеру, в котором оказался впервые, и смотрел город.

Сама процедура забора заняла четыре часа. Обычно кровь берут из вены на одной руке, а возвращают через другую, но у Михаила вены оказались тонкие, аппарат мог не запуститься. Врачи предложили поставить катетер в яремную вену, на шею. Михаил признался, что он немного переживал из-за этого, но зря: всё сделали так, что он ничего не почувствовал. Сидел в наушниках, смотрел что-то в телефоне, руки были свободны.

«Вред здоровью эта процедура не приносит, – уверен Михаил. – Врачам я доверился полностью. После четырех часов лежания накормили плотно, и я пошел гулять». Еще два дня он оставался в Петербурге, на случай, если потребуется дополнительный забор крови. Но всё прошло как надо, взяли только контрольные анализы, чтобы убедиться, что организм восстанавливается.

На следующий день после забора клетки ввели реципиенту. Михаил знает о нем немного: мужчина, 33 года. Это сказал врач-куратор, добавив, что о результатах будет известно позже. Через три месяца наш коллега планирует узнать о состоянии его здоровья.

Дома ждали, супруга Михаила во всем его поддерживала. Коллеги отреагировали тепло – говорили «молодец», расспрашивали. У нас на предприятии много доноров крови, некоторые состоят в регистре. Михаил рассказал, что скоро на донацию клеток стволового мозга должен поехать еще один заводчанин.

Сам наш донор из регистра не вышел и готов повторить процедуру, если понадобится. «От меня не убыло, – повторяет он, – а у того парня, надеюсь, вся жизнь впереди».

Теперь Михаил считает, что нужно не просто сдавать кровь по случаю, а рассказывать и агитировать. Совет тем, кто только задумывается: «Здесь главное – желание и не бояться! В Снежинск приезжает машина, попробуйте, сдайте. Можно спасти чужую жизнь, а еще есть небольшой бонус».

Михаилу – 34. Спорт, семья, работа. И теперь еще человек, который получил шанс на жизнь благодаря простому решению, принятому три года назад.

#СнежинскГордимся